В Одессе состоялось открытие коммерческого училища
![Коммерческое училище Файга](/uploads/mini/big/783/1565454417_dsc01161.jpg)
11 августа 1884 года в газете «Одесский листок» было напечатано объявление, которое гласило:
Далее в газете приглашали желающих на приемные экзамены.
Генрих Федорович Файг, крещеный еврей, был женат на племяннице знаменитого С.Ю. Витте. Файг окончил раввинское училище в Вильно. Со временем он стал кавалером ордена Св. Анны 2 и 3 степеней, ордена Станислава 2 степени.
Через 10 лет, в августе 1894 года, через ту же газету Файг уведомил одесситов о преобразовании учебного заведения в семиклассное коммерческое училище с одновременным переводом его из Министерства народного просвещения в Министерство финансов. Так оно стало вторым подобным в Одессе и восьмым в Российской империи.
В училище преподавали рисование будущие академики живописи Г.А.Ладыженский и К.К.Костанди, географию Петр Васильевич Катаев – отец писателя. Геометрию и математику читал известный педагог и инженер М.Г. Де-Метц. В.А Гернет, первый заведующий винодельческой станцией, пионер международного движения эсперантистов, преподавал химию и товароведение.
Валентин Катаев писал:
Впрочем, оценка эта весьма субъективна.
Училище по учебной программе оправдывает весь курс реальных училищ за исключением французского и немецкого языков. Преподавание этих дисциплин обширнее, чем в реальных училищах. Кроме того, есть несколько специальных предметов, которые в реальных училищах вовсе не преподаются. Училище Файга представляет окончившим его все те же права, какие предоставляют правительственные реальные училища, в том числе право поступления во все высшие специальные учебные заведения.
Плата за обучение была, по одним данным, 270 рублей в год, а по другим – 260. Для сравнения, в обычных гимназиях плата составляла 50 рублей. Располагалось училище на углу Торговой и Елисаветинской улиц (там была школа №36, сейчас Ришельевский лицей).
В коммерческое училище Файга евреев принимали без ограничения. Но с «нагрузкой». Родители учеников-иудеев должны были оплачивать обучение не только своего ребенка, но и «пары» – из православной семьи.
Но за те права, которые оно давало выпускникам, имело смысл платить двойную цену. Училище предоставляло то, чего не было у «реалистов»: личное почетное гражданство, звание кандидата коммерции и золотую и серебряную медаль.
Мало того, в 1900 год на Всемирной художественно-промышленной и земледельческой выставке в Париже, среди 80 тысяч экспонентов из 50 государств, было Одесское Коммерческое училище Г.Ф.Файга. За материалы в разделе «Воспитание и образование» училище награждено бронзовой медалью.
Примечательна и фигура директора училища. Им был Александр Федоров, юрист, профессор Новороссийского университета, а также композитор. В частности, к столетию Одессы он написал оперу «Бахчисарайский фонтан», которую исполняли певцы итальянской оперы.
Самый, пожалуй, знаменитый ученик училища – Леонид Утесов. Ученик, но не выпускник.
Утесов так вспоминал об этом:
Училище Файга … славилось тем, что из него никого никогда не исключали, хотя ученики в нем были самые неожиданные. В начальных классах за партой сидел даже один двадцатипятилетний верзила. Принимали и с «волчьим билетом».
Немудрено, что к Файгу приезжали со всей России. За всю историю училища исключили только одного ученика – меня. Не за то, что я, как никто, мог доводить учителей до белого каления и веселить товарищей до колик, не потому, что в книжке отметок наряду с четверками и пятерками по наукам – учился я хорошо, хотя выполнение домашних заданий казалось мне одиннадцатой египетской казнью, – неизменно красовалась тройка по поведению, даже не за мои бесчисленные изобретательные «коленца», о которых долго говорили в коммерческом училище и за его пределами. Моим «прощальным бенефисом» была месть преподавателю закона божьего. На одном из уроков, желая разогнать скуку от библейских легенд в монотонном изложении учителя, я под сурдинку стал рассказывать товарищам смешные истории.
Учитель подошел и больно дернул меня за ухо. Такого оскорбления моя сентиментальная душа вынести не могла. Перемигнувшись с товарищами, поворотом рычажка я опустил шторы в нашем кабинете... А когда в классе снова стало светло – учитель и его костюм были раскрашены под гравюру – в белый и черный цвета – цвета мела и чернил.